В лесу, среди деревьев и тишины, он нашел ее. Девушка сидела на корнях старой сосны, прижав колени к груди, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. Ее взгляд был пустым и направленным куда-то внутрь себя. Он, человек, посвятивший жизнь пониманию повадок лис, сразу увидел в ней то же, что и в своих подопечных: глубокий, животный страх, граничащий с оцепенением. Он не планировал никого спасать в тот день, просто собирал материал для наблюдений. Но что-то в ее позе, в абсолютной отрешенности от мира заставило его подойти. Позже, уже в больнице, ему сказали, что еще немного — и переохлаждение взяло бы свое.
Ее звали Дина. Она не сказала ему этого. Имя он узнал из документов, которые позже показывали полицейские. А полицейские пришли очень скоро. Обнаружили тело ее подруги в том же лесу, не так далеко от того места, где он нашел Дину. И он, тот самый зоопсихолог, который просто хотел помочь, внезапно стал главным подозреваемым. Мотив? Обстоятельства? Все складывалось против него слишком удобно. Следователь смотрел на него усталыми глазами, в которых уже читался готовый вердикт.
Он понимал, что система, которой он всегда доверял, теперь его не спасет. Единственный свидетель, который мог бы что-то прояснить, — это Дина. Но Дина не говорила. Совсем. Она отказывалась от контакта, смотрела сквозь людей, жила в своем непробиваемом коконе. Психиатры разводили руками. Для полиции она была бесполезной.
И тогда он принял решение. Не как психолог, не как подозреваемый — как человек, загнанный в угол. Ему нужно было начать собственное расследование. А для этого требовалось невозможное: проникнуть в тот мир, куда Дина сбежала. Найти ключ к существу, которое отвергало все правила общения, все социальные нормы, на которых построена человеческая речь. Ему предстояло забыть о вопросах и логике. Ему нужно было научиться молчать, наблюдать и ждать. Как он делал это с осторожными лесными лисицами, которые тоже не доверяют чужакам. Только став для нее частью пейзажа, тишины и безопасного пространства, можно было надеяться на едва заметный, первый шаг с ее стороны. От этого шага теперь зависело все — и его будущее, и, возможно, правда о том, что же на самом деле случилось в том лесу.
